Обращение к корням

Ефим Александр

5 декабря 2010 г. во Дворце игровых видов спорта в г. Екатеринбурге состоялся большой ханукальный концерт, на котором со своей уникальной программой «Песни еврейского местечка» выступил Ефим Александров, заслуженный артист Российской Федерации и Человек года 2001. Он любезно согласился дать интервью для газеты «Общинный центр».

– Ефим Борисович, расскажите о вашем проекте.

«Песни еврейского местечка» родились в Москве десять лет назад как большой культурологический музыкальный проект. Его цель – сохранить культурное еврейское наследие. Песни исполняются на языке идиш, который занесен ЮНЕСКО в «Красную книгу исчезающих языков».

Была проведена активная исследовательская работа по восстановлению идишской музыкальной культуры: мы собирали песни, которые звучали в еврейских местечках и сохранились в памяти старшего поколения. Наши бабушки и дедушки в свое время приняли на себя всю тяжесть Холокоста, войны, тяжелое бремя так называемой черты оседлости, которая существовала еще при царизме, – это тоже было своеобразное гетто. И вот эти люди, несмотря на тяжесть жизни, на голод и холод, сумели сохранить эту музыку.

Они подают сегодняшним поколениям пример того, как, несмотря ни на что, выше нести знамя своей души. Молодежи важно знать, что наши бабушки и дедушки через лихолетья Холокоста и войны, через страшные унижения и притеснения смогли пронести свет субботних свечей, и поэтому мы сейчас можем радостно праздновать Хануку.

Многие песни стерло время, но в концертах они зазвучали вновь как память о наших бабушках и дедушках.

В подготовке проекта нам помогли актеры театра Михоэлса, разгромленного сталинской машиной, – носители литературного идиша: Мария Ефимовна Котлярова, Александр Евсеевич Герцберг. Им было тогда уже за восемьдесят, но они работали с невероятной энергией над программой, над каждым словом и фразой.

Наш проект ожил с помощью спонсоров. Один из них – Ян Михайлович Ашкеназий. Ян – человек из местечка; он всю свою душу и возможности вложил в то, чтобы этот проект зазвучал в полную мощь: благодаря ему мы впервые показали красочный спектакль, с симфоническим оркестром, со всеми эффектами постановочных форм в «Новой опере» в Москве.

– Почему вы отказались от традиционной формы исполнения местечковой музыки?

Как известно, когда-то эти песни исполнялись маленькими народными клейзмерскими ансамблями (скрипка, кларнет, труба, флейта). А у меня была детская мечта, чтобы когда-то эти песни зазвучали в красках большого симфонического оркестра. Почему, действительно, наша народная песня – песня на идише – не может звучать в обрамлении симфонического оркестра? Еврейская музыка очень глубокая, интересная, мелодичная, она заслуживает глубинной аранжировки и большого оркестра с прекрасными музыкантами.

– Изменялся ли проект на протяжении десяти лет?

Еще до появления программы вместе с Российским государственным симфоническим оркестром кинематографии на студии киноконцерна Мосфильм десять лет назад мы записали первый диск, «Песни еврейского местечка». В его создании также участвовали лучшие джазмены страны, солисты оркестра Лундстрема, детские коллективы.

После этого родилось много программ (на концерте в ДИВСе мы показали разные отрывки, так как проект предусматривает полноценную театральную постановку). У нас весьма обширный репертуар, но есть песни, которые исполняются на каждом концерте: «Чири-Бом», «Ицик» и другие – это песни, настолько любимые зрителем, что у меня рука не поднимается убрать их из программы. Все годы мы заканчиваем концерты песней «Ломир алэ инейнем» («Давайте все вместе!»), которую всегда пели на еврейских праздниках, свадьбах. Сегодня она стала нашим гимном на концерте, потому что пока мы все вместе, мы одна большая семья.

К настоящему времени записано еще несколько музыкальных дисков. Один из последних – «А поезд тихо е... Запрещенные песни из той еще жизни», 2008 года. В него вошли «одесские» песни, которые родились уже после отмены черты оседлости, в советское время. Их авторы – наши еврейские музыканты, после отмены черты оседлости прибывшие в большие города вместе со своими скрипочками и кларнетиками. Они сохранили в своей душе музыку и юмор наших еврейских местечек, поэтому такие песни, как «Их хоб дих цу фил либ» и «Аидише мама», несут то же необыкновенное настроение.

– Как складывался коллектив проекта?

Коллектив – очень живое понятие. В разных концертах участвовали Российский государственный симфонический оркестр кинематографии, группа солистов-инструменталистов Государственного оркестра джазовой и эстрадной музыки имени О. Лундстрема, Государственный балет «Кострома», вокальный ансамбль «A’cappella expresss», вокальный ансамбль «Вокал-Бенд», вокальный ансамбль «Москва-Транзит», Академический хор п./р. Людмилы Урман, Концертный хор п./р. В.Рыбина, артисты Театра национального искусства п./р. В. Назарова, Хор мальчиков московского хорового училища им. Свешникова, Детский хореографический ансамбль «Буратино», Московский мюзик-холл.

В екатеринбургском концерте принимали участие Московский государственный ансамбль танца «Русские сезоны» и вокальный ансамбль «Поющие на крыше». «Русские сезоны» – это уникальный коллектив, его возглавляет замечательный хореограф, ученик величайшего Игоря Моисеева, Николай Николаевич Андросов. Все артисты ансамбля – выпускники лучших хореографических школ России. За годы своего существования ансамбль успешно выступал во многих странах мира, но нашу еврейскую программу они любят особенно, потому что видят такой необычайно теплый прием. Вокальный квартет «Поющие на крыше» украшает программу и всегда принимается зрителем на ура.

– Каких результатов достиг ваш проект?

Надо сказать, что наша работа была замечена, потому что, по решению экспертного совета российской национальной премии «Человек года» в 2001 году, я стал «человеком года» в музыкальной номинации. Я получал эту премию вместе с великими мастерами нашей культуры: Сергеем Михалковым, Олегом Табаковым.

По отзывам иностранной прессы тех стран, где мы выступаем, это, пожалуй, единственная столь емкая программа, посвященная теме еврейской песни на идише, еврейской тематике.

– В чем вы видите дальнейшее развитие проекта?

Мы продолжаем собирать и записывать песни, чтобы они сохранились. Старые музыкальные записи постепенно устаревают, портятся, теряют свое качество. А я считаю, что этим песням просто необходимо жить, что их нужно возродить как огромный пласт искусства! У меня собрана замечательная коллекция песен на идише, но у каждой вещи есть свой срок… Все устаревает, и шипящая и потрескавшаяся пластинка – это просто какой-то непригодный музейный экспонат, не позволяющий наслаждаться музыкальными записями в полной мере. Поэтому мы будем продолжать записывать песни на идише с использованием новейших технологий и средств.

Так получилось, что мы – то поколение, которое соединяет разорванную нить народных традиций. Если ты хочешь жить по-еврейски, ты просто обязан обращаться к своим корням, к своим предкам, к своим родителям, потому что там – самый главный кладезь дальнейшего развития.

– Расскажите о своих творческих планах.

В 2011 году исполняется десять лет нашему культурологическому музыкальному проекту. Мы готовим большой юбилейный концерт в Москве, на котором будет исполнено много старых номеров, все самое лучшее, самое полюбившееся зрителям за эти десять лет, будет живой симфонический оркестр, сделаем запись концерта на телевидении. В планах также гастроли в Австралии, Германии и США.

– Как вас принимает зритель в разных странах?

За последние годы дано более 150 представлений в США, Канаде, Германии, Израиле, в странах СНГ. В Израиле и США мы гастролируем практически каждый год. У нас бывало по два и даже три концерта в день, потому что залы не моли вместить всех желающих послушать еврейские местечковые песни.

Когда мы провели первый концерт в Москве, надо было проводить сразу второй концерт, потому что люди рвались послушать эту музыку. Эти песни были необходимы российскому зрителю как глоток свежего воздуха, после долгой истории, когда многое еврейское было под запретом. Сам Юрий Башмет, альтист мира номер один, у которого гастрольный график расписан на годы вперед, специально прилетел, чтобы открыть концерт «Песни еврейского местечка».

Зрители нас очень тепло принимают, люди со слезами уходят со спектаклей. Бывает, что на представление привозят стариков на каталках, на последнем дыхании, тяжело больных, и они оживают на этих концертах, потому что слушают песни великого народа.

Был как-то концерт для англоговорящих евреев, а программа уже сделана с акцентом на русско-еврейскую тематику. После концерта мне говорили: «Мы не понимали слова, но какая музыка! Это же наша еврейская музыка!» И они танцевали. Не все знают идиш, потому что язык внесен в красную книгу языков, он, к сожалению, уходящий язык, но та теплота и душевность, которая есть в этих песнях, пробивает все границы. Главное – не понимание языка, а сердце и душа нашего народа.

Еврейская музыка существует только потому, что она живет в сердце каждого еврея. Замечу, что ни одна еврейская песня на идише не написана в мажоре. Только через слезу и боль! Это – особенность еврейской песни, которая будет существовать столько, сколько живут евреи, в разных, многоликих проявлениях.

Ведь в мире сегодня живут очень разные люди нашей национальности, и я мечтаю, чтобы все еврейские культуры объединились, тогда мы станем еще сильнее! Песни, которые я пою, – это песни души нашего народа. И они должны жить для нас и наших детей!

– Вас идут слушать не только евреи. Чем вы объясняете такой интерес?

Мы затрагиваем какие-то общие сердечные струны. Вообще все хорошие песни об одном и том же – о доме, о родителях, о любви. Еврейские песни – это только один из пластов мировой песенной культуры, и они отличаются особой душевностью, сердечностью, мелодичностью. Евреи были рассеяны по всей Европе, наши песни вобрали местные национальные колориты (Румынии, Белоруссии, Украины, Польши, России), и поэтому многие мотивы переплетаются.

– Как среда, в которой вы выросли, повлияла на вашу сегодняшнюю деятельность?

Мои родители были узниками Бершадского гетто во время войны. Отец был большим знатоком идиша, он писал и публиковал стихи на идиш, он даже в гетто продолжал писать стихи, и моя бабушка их прятала, потому что это было очень опасно. Отец работал журналистом, а моя мама была медсестрой в районной больнице, всю свою жизнь лечила людей. Все лучшее у нас, конечно же, от родителей и песни то же.

Мое детство прошло в Бершади, куда я приезжал на летние каникулы. Здесь еще проводились редкие бар-мицвы, игрались хупы. И, конечно, разные музыкальные произведения были впервые подслушаны мной именно в Бершади.

Мои родители разговаривали только на идише, который был первым и главным языком. А уже потом шли русский и украинский. В детстве я говорил на украинском, но какие-то вещи понимал и на идише. Иногда родители, как это водилось во многих семьях, специально переходили на идиш, чтобы что-то скрыть от детских ушей. С литературным идишем я познакомился гораздо позже, уже в Москве, когда стал заниматься песенным фольклором.

Утверждать, что я знаю идиш – слишком смело, но то, что я пою, это все в моем сердце. Кто-то сказал, что вечный язык, который не уходит. Идиш не умрет, потому что он живет в музыке и есть люди, которые любят эти песни и обращаются к своим корням.

– Что бы вы хотели пожелать еврейской общине г. Екатеринбурга и Свердловской области?

Мы очень обрадовались, что местная община может организовывать такие большие вечера, когда в зале собираются тысячи людей. Мне вспомнились слова Аркадия Хайта: «Сегодня кажется большим наш очень маленький народ!» Это действительно так, когда мы собираемся все вместе.

Вашей общине хочу пожелать: «Так держать!». То, что делается в г. Екатеринбурге и Свердловской области для сохранения и поддержания еврейской культуры и религии, очень радует.

Это замечательно и прекрасно, что весь мир обращается к своим корням. Антисемитизму мы можем противопоставить наши хорошие дела, то доброе, что мы делаем для людей. Поэтому спешите делать добрые дела!

Ефим Александров: «Не реквием, но гимн!» Интервью перед премьерой
"ЛЕХАИМ" ФЕВРАЛЬ 2005 ШВАТ 5765 – 2 (154)

– Ефим Борисович, от всех читателей журнала «Лехаим» хочу поздравить вас с последней по времени наградой. В октябре 2004 года на церемонии «Человек года», организованной ФЕОР в ГЦКЗ «Россия», вы получили премию в номинации «Музыка» за многолетнюю деятельность по возрождению еврейской народной песни. Так был отмечен ваш музыкальный альбом «Песни еврейского местечка» и театрализованное представление с тем же названием.

– Спасибо. Приятно получить поздравление от читателей еврейского журнала с пятидесятитысячным тиражом. То, чем мы, я и мой коллектив, сегодня занимаемся, считаю культурологическим проектом. И то, что его заметили и оценили, – мощный стимул для будущей работы.

– Видимо, альбом «Ди лидер фун идишес штетл» – не первый ваш еврейский проект. Что ему предшествовало»?

– Еще когда я работал с Владимиром Винокуром, во время первых наших зарубежных гастролей мы показывали короткий пародийный номер. Винокур выходил и объявлял: «Специально для руководителей антисемитского общества “Память”, тонких знатоков и ценителей еврейской народной музыки, по их неоднократным заявкам исполняется народная песня “Ицик хочет жениться”». Проходило на «ура»! И, пожалуй, это было первое мое исполнение «на публику» еврейской песни.

– А где вы впервые услышали песни на идише?

– В местечке Бершадь Винницкой области, откуда родом мои мама и папа. Я родился в 1960 году. Родители во время войны попали в гетто, бабушка и дед в нем погибли. Нашу часть Винницкой области оккупировали румыны, а не вермахт, многие благодаря этому остались живы, в том числе и мои будущие родители. Молодым выжить было легче, они имели больше шансов… После освобождения, в 1944 году, отца призвали в Красную Армию, он воевал, имеет боевые награды. Демобилизовавшись, окончил Львовский государственный университет, работал журналистом в украинских газетах. Сами понимаете, там он и тогда журналистской карьеры не сделал: выше завотделом писем районной газеты не поднимался. Сейчас пенсионер, живет в Израиле. Мама тридцать лет проработала медсестрой. Ее уже нет в живых. Это к вопросу о том, что предшествовало…

– В Бершади после войны сохранялся традиционный для местечка уклад?

– Хотя на дворе были уже брежневские времена, в Бершади сохранялся идиш, устраивались свадьбы, делались бар-мицвы, на праздниках звучали песни. С годами, правда, всё меньше и меньше. Первое впечатление о клейзмерской музыке я получил именно там. Учась в средней школе, окончил музыкальное училище по классу кларнета. Потом – Днепропетровское театральное училище. В 1982-м поступил в ГИТИС на факультет музыкального театра. Еще студентом год проработал солистом в Камерном еврейском театре, дебютировал в спектакле «Хеломские мудрецы». Позже, работая в «Росконцерте», создал программу «А гицн паровоз», включающую и еврейские народные песни, и восемь песен на стихи Михаила Танича. Придумал моноспектакли «Нахес унд цорес» и «Секрет фаршированной рыбы», с которыми гастролировал в США и в Австралии. Этот музыкальный и театральный опыт помог при работе над альбомом «Песни еврейского местечка».

– В вашей семье идиш звучал как разговорный язык?

– Для моих родителей идиш – первый язык, который они узнали. Что касается меня и людей моего поколения, то родители нас скорее «оберегали», «ограждали» от знания еврейского языка и еврейских традиций. Я бы сказал, инстинктивно ограждали. Иногда старшие говорили между собой на идише, когда хотели, чтобы дети ничего не поняли. С литературным идишем я познакомился гораздо позже, уже в Москве, когда стал заниматься песенным фольклором. Я бесконечно благодарен тем «могиканам», которые сохраняют этот язык. В частности, актрисе ГОСЕТ Марии Ефимовне Котляровой, она – наш консультант и литературный редактор.

– В связи с этим следующий вопрос: кто ваши основные слушатели? Очевидно, это люди старшего, военного поколения?

– В основном, да. Но приходят и люди среднего поколения. Они помнят, что это язык их родителей, и на наших концертах вспоминают песни, услышанные в детстве от мамы, от бабушки, которых уже нет в живых. Для многих это – сильное эмоциональное переживание. Я вижу слезы на их глазах.

– Появляются ли в вашем репертуаре новые песни на идише, новые тексты? Есть ли авторы, присылающие свои стихи?

– К сожалению, как разговорный язык идиш уходит. Но песня – одна из форм, в которой он может жить и даже в какой-то мере расцветать. Еще раз повторю: я рассматриваю свою программу как культурологическую. Как ни удивительно, действительно появляются новые песни. Их немного, но они будут в нашей программе в ГЦКЗ «Россия» 8 февраля.

– Как называется новая программа?

– «Песни еврейского местечка-2». В названии мы пошли по пути, опробованном в шоу-бизнесе, в частности в американском, когда успешный проект получает продолжение.

– Расскажите, пожалуйста, о новых песнях.

– Это две песни на стихи моего отца Бориса Зицермана (кстати, Александров – мой сценический псевдоним). Одна из них – «Майн штетеле Бершадь», а другая – шуточная песня «Пекел гелд» («Пачка денег»): «Когда есть деньги, вся твоя родня тебя любит». Так шутили в нашем местечке.

– Можете ли вы рассказать о новых проектах, помимо февральского в ГЦКЗ «Россия»? Что еще мы услышим и увидим?

– На основе февральского концерта мы готовимся сделать телевизионную версию. Первая созданная нами программа так и не была показана на территории СНГ. Она прошла по «НТВ Интернэшнл» в 2002 году, ее видели в Европе, в Израиле, в Америке, даже в Австралии. Но в России нам не удалось получить эфир. Недавно эта программа повторялась по израильскому телеканалу. Сейчас канал «НТВ-Мир» изъявил желание показать новый концерт, и опять за пределами нашей страны. Из восьмидесяти данных нами концертов только четыре, благодаря ФЕОР, прошли в Москве и один – в Нижнем Новгороде. Туда нас пригласил нижегородский раввин на 120-летие местной синагоги. Еще был концерт в Минске, с белорусским оркестром. Остальные – за пределами СНГ.

– Чем вы это объясняете?

– Экономическими причинами. Впервые услышав песни местечка в сопровождении настоящего театрального оркестра, – не в ресторанном, а в достойном и профессиональном исполнении, – я подумал: «Какой клейзмер об этом не мечтал! Наконец-то сбывается!» Тогда, в Камерном музыкальном театре, я по-новому осознал наше музыкальное наследие: эти песни, многие из которых стали шлягерами и звучат во всём мире, могут быть сыграны большим симфоническим оркестром! Чтобы это был не реквием, а гимн и местечку, и тем людям, благодаря которым мы существуем сегодня. Ведь еврейская народная музыка обогатила мировую музыкальную культуру, в том числе культуру эстрадную. Песня «Я так тебя люблю» звучала в оркестре Сантаны, ее пели лучшие джазовые певцы. «Ба мир бисту шейн» («Моя красавица») стала хитом в Америке, ее исполняли все оркестры. Я не соглашаюсь на «вариант караоке», когда мне говорят: «Фима, приезжай один, споешь под фонограмму, затрат никаких – всё прекрасно». Сегодня моя программа включает декорации, технику, в ней участвует балетный коллектив, нам необходим технический персонал. Перевозка, аренда стоят дорого. Далеко не везде можно компенсировать затраты. В Америке, например, есть возможность дать двадцать концертов в двадцати городах и не остаться в убытке. Мы гастролировали там дважды. Ездили также в Германию, в Канаду, в Израиль. В пределах же СНГ нельзя сделать высокую цену на билеты: здесь другой уровень жизни. Это серьезная проблема, которая не решается без спонсорской помощи.

– С кем из режиссеров вы работаете? Какие музыкальные коллективы привлекаете? Кто оказывает организационную поддержку?

– В новой программе мы сотрудничаем с режиссером Любовью Гречишниковой, заслуженным деятелем искусств России. Благодаря выдающемуся музыканту Юрию Башмету удалось привлечь Российский государственный симфонический оркестр кинематографии под управлением Сергея Скрипки. С ними я записал первую программу и работаю над второй. Они замечательные профессионалы: играют и классику, и джаз, и народную музыку. Продюсером первого диска был меценат, ученый и бизнесмен Ян Ашкенази. Огромную поддержку в осуществлении февральской премьеры оказывает президент культурного фонда «АРТЭС» Александр Достман. Мы работаем для того, чтобы песни, спетые нашими бабушками, обязательно услышали и наши дети. В этом простая философия нашей программы и ее пафос.

– Какая из гастрольных поездок вам больше всего запомнилась?

– В 2002 году мы собирались в Израиль. Однако началась вторая серия интифады, и многие артисты были в растерянности: куда мы поедем, там вот-вот начнется война! Все российские гастроли в Израиле отменились, все коллективы – и эстрадные, и классические – отказались ехать. Гастроли из других стран – тоже. И я тогда сказал: «Ребята, если сейчас мы отменим поездку, то грош цена и нам, и нашему проекту с названием “Песни еврейского местечка”. И сто процентов моих артистов – не только евреи, но люди разных национальностей – согласились ехать. В аэропорту Шереметьево, когда нас провожали, как в 1941 году, муж одной артистки сказал мне: «У нас двое детей. Если вам обязательно нужно, чтобы кто-то погиб, то лучше бы поехал я, а не она». Он был недалек от истины. В тель-авивском отеле всем нам вручили коробки. Раньше при вселении в гостиницу наливали стаканчик кошерного вина, а теперь преподнесли противогаз. В день концерта в Нетании, когда мои хореографы гуляли по городу, в квартале от них прогремел взрыв. Они были в сотнях метров от взорванного кафе, слышали звон стекла, ощутили ударную волну. Девочки прибежали ко мне: «Ефим Борисович, концерта не будет! Никто не придет!» Но я не отменил… Вы бы видели этот концертный зал вечером! Ни одного пустого места, ни один зритель не остался дома! В этом был вызов террористам.

– И также это был ответ российских артистов: музыкой – на террор. Ведь тот концерт послужил консолидации жителей Нетании, а те гастроли, в какой-то мере, – консолидации Израиля в целом.

– Звучит громко, но это так. Люди, которые приходят на наши концерты, приносят с собой ауру минувшего времени. Несмотря на все испытания, нашим предкам удалось выжить и сохранить свою культуру. Мы хотим, чтобы историческая память не прерывалась. Без нее народ – не народ.

– Спасибо за интервью. Редакция и читатели журнала «Лехаим» желают успеха в вашей благородной миссии.

Беседовал А. Рапопорт



Ефим Александров – певец "Еврейского местечка"
MIGnews.com

Ефим Александров, несмотря на блестящие данные, не пошел по "столбовой дороге" в направлении Винокура, в чьем театре был не просто статистом, а равноправным партнером. Он не стал юмористом, что гарантировало бы ему всеобщую любовь, популярность и благосклонность прессы.

Он избрал поприще более трудное, на котором мог рассчитывать разве что на любовь еврейской аудитории – но зато любовь пылкую и преданную. Он исполняет "мелодии еврейского местечка", став одним из крупнейших популяризаторов песни на идише, достойно продолжив дело Михаила Александровича, Дуду Фишера и других. И в этом нет ничего удивительного. "А идише ингеле" – еврейский мальчик родом из Богом забытого украинского "штетла" Бершадь вернулся к своим истокам, к песням, которые слышал, любил и пел с детства.

Буквально на днях он отметил свой день рождения, причем круглую дату – 45. И отпраздновать юбилей Ефим решил в Израиле.

-Итак, в свой день рождения вы "привезли себя" к родственникам?

Да, я специально приехал праздновать день рождения в Израиле, потому что отец только недавно перенес операцию, и ему тяжело дался бы перелет в Москву. Как говорят, если гора не идет к Хаиму, так Хаим идет к горе. Ну, и так собрали всю "мишпуху", даже приехали из Москвы некоторые мои коллеги, и мы тут отпраздновали.

-У вас день рождения – 13 июня. Как вы относитесь к цифре 13? Были ли у вас какие-то счастливые события, связанные с ней?

Нет-нет, я к цифрам и знакам зодиака отношусь спокойно. Читаю, но особо не прислушиваюсь и не обращаю внимания на числа. Главное – дела, а не числа. А 13-е для меня – счастливый день, ведь в этот день я родился!

-Зрители вас узнали по изумительно смешной программе с Винокуром. И вдруг – "Песни еврейского местечка", такой крутой вираж в творчестве. Как это произошло?

Началось все именно в театре Владимира Винокура, в котором я проработал почти 10 лет. Сначала мы просто попробовали сделать пародийный номер на еврейскую тему, который показывали за рубежом, – и он прошел на ура. Потом родилось целое отделение. Владимиру Винокуру по праву можно дать звание человека, который дал дорогу этой программе. Потому что, когда мы выезжали за рубеж, он давал мне возможность в своих юмористических программах целое отделение исполнять эти песни, которые хорошо принимались зрителями. Конечно, там было больше веселых, юмористических песен, да ведь и программа была юмористическая. Но иногда и что-то щемящее мы исполняли. Вот так, благодаря поддержке Винокура, мы тихонечко эту программу задумывали, она через нас прорастала, а сегодня это уже другая история.

-В вашем исполнении еврейские песни звучат не совсем традиционно, вам аккомпанирует целый симфонический оркестр. А как же привычный квартет – скрипка, кларнет, флейта и аккордеон?

Вы не первая, кто меня спрашивает: "А почему вы не хотите сделать это как-то более "интимно", знаете, как клезмеры, – с хорошим пианистом и с небольшим коллективом?" Но у нас как раз было желание, – знаете, вот как: какой местечковый музыкант не мечтал сыграть с симфоническим оркестром?! Это – некий герой, лирический герой еврейского местечка, который жил мечтой о чем-то большом, великом.

Почему, действительно, наша народная песня – песня на идише – не может звучать в обрамлении симфонического оркестра? Наша музыка очень глубокая, очень интересная, очень мелодичная, она заслуживает глубинной аранжировки и большого оркестра с прекрасными музыкантами.

-Слушателям особенно полюбилась песня про фаршированную рыбу. Вы ее написали сами?

Нет, мне принадлежит только идея песни, но написана она композитором Ильей Любинским на стихи Михаила Танича.

-А вы знаете, как готовить фаршированную рыбу?

Я с детства знаю, как ее готовить. Правда, не готовлю сам, но знаю, как готовить. С самого раннего детства я за этим наблюдал. Сначала мне ее готовила мама, а сейчас – моя жена.

 

-Какой ваш самый любимый вариант фаршированной рыбы?

У нас в Бершади ее готовили котлетками.

 

-Когда вы в последний раз были в вашей Бершади?

Давно был. Последний раз я был в Волочийске, когда там открыли мемориал памяти погибших евреев. Под Волочийском погибло много евреев. Там был свой Бабий Яр. Это было вырвано из контекста истории. Видели бы вы, сколько пришло украинцев на это мероприятие! Они рассказывали, как их вселяли в эти еврейские дома, хозяев которых выгнали и сожгли. Это бывшая граница СССР с Польшей. Это было еврейское местечко, там только синагог было семь штук.

-Я сама родом из еврейского местечка – правда, из современного. Из Калараша, что в 48 километрах от Кишинева. Оттуда же родом и автор многих ваших песен Самсон Кимельмахер, и Бронислава Казанцева, которая, кстати, тоже исполняет песни на идише… В Калараше до перестройки жило 10 тысяч евреев – из 26 тысяч населения. Сейчас осталось около сорока человек. Но нас, слава Богу, там не расстреливали, мы оттуда сами уехали – кто в Израиль, кто в другие страны…

Мой отец когда-то написал стихи к шуточной песне. Мы ее пели на русском языке. Это была песенка про Биробиджан. Там были такие слова – "Биро, Биро, Биробиджан, пол-еврея – и туман". Вот сегодня такое же положение и в Бершади, и во многих других бывших еврейских местечках. Евреев в них практически не осталось. Как сказал один кинорежиссер, "все еврейские местечки переместились на еврейские кладбища"…

Самое главное – публика, которая ходит на ваши программы. На ней, к счастью, можно увидеть молодые лица. Но их мало. Как вы думаете, есть ли будущее у идиш-культуры в целом и песни – в частности?

Этот вопрос очень злободневен. Я знаю, что по нему есть масса решений, начиная с решений ООН и ЮНЕСКО. Но вы знаете, что такое настоящий, живой язык? Это, прежде всего, литература, театр, кино, песни и люди, говорящие и поющие на этом языке.

 

-В Москве есть какие-нибудь учебные заведения, где изучают идиш?

 

В Москве сейчас есть курсы, есть лекции, но это все, так сказать, для сохранения. Просто я думаю, что моя программа "Песни еврейского местечка" – это и есть хоть какой-то маленький островок идиша. Через музыку он может сохраняться хотя бы в таком виде. Но чтобы на нем создавалась новая литература, чтобы на нем говорили – я сомневаюсь. Но песня – это та форма, где может сохраняться язык.

 

-Как рано вы осознали себя евреем?

Очень рано, потому что там, где я жил, – это было уже не местечко, это был украинский городок, – там был очень сильно развит бытовой антисемитизм. Я постоянно его чувствовал и постоянно получал за свое еврейство еще в детстве. А на самом деле это было и общеполитическое явление тех лет. Потом, когда я поступил в театральное училище в Днепропетровске, один мой сокурсник потом мне признался (а он был из маленькой деревушки близ Карпат, где был один телевизор на всю деревню): "Когда мне сказали, что ты – еврей, я за тобой наблюдал. Нам такое про вас рассказывали!" Вот это и было воспитание тех времен.

 

-А сегодня, как вы считаете, антисемитизма стало меньше? На ваших программах не было попыток антисемитских лозунгов?

Вот, слава Богу, никогда. Более того, когда по Москве были развешаны плакаты, растяжки с рекламой "Еврейского местечка – 2", я боялся, что напишут на них что-нибудь такое – но ничего не было. Я специально ходил, смотрел. Это говорит о многом.

 

-Вы, мальчик из маленького еврейского местечка, тоже мечтали стать артистом? Думали ли вы, что станете знаменитым?

Сначала я занимался в музыкальной школе по классу кларнета, одновременно принимая участие в художественной самодеятельности. Я читал юморески на украинском языке и был очень популярен в своем районе. Потом я поступил в Днепропетровское государственное театральное училище. После театрального училища я немного поработал в Тернопольском театре кукол – по сути, создал его. После этого была армия, причем настоящая армия. Потому что в ансамбль песни и пляски Прикарпатского военного округа меня не взяли. Я приехал во Львов на прослушивание, и второй дирижер мне сказал: "Все. Ты даже не будешь стоять в хоре. Ты будешь солистом. Ты просто "супер". Просто сон в руку. Послезавтра приезжает начальник ансамбля..." Приехал послезавтра начальник ансамбля, я приехал к нему, но он меня даже слушать не захотел. Потом тот второй дирижер мне сказал: "Слушай, Ефим. Мне все равно – немцы, украинцы или евреи будут у меня в ансамбле. Но у нас тут допуск, мы выезжаем в Польшу, и будут проблемы. Поэтому мы взять тебя не можем". Он извинялся.

А я попал в строительные войска. Тогда туда брали тех, у кого не все в порядке со здоровьем, уголовников и представителей национальностей, которые были в государстве непопулярны. Так я попал в строительные войска, но не жалею об этом.

-Ваша настоящая фамилия – Зицерман. Вы ее сменили, опасаясь антисемитизма?

Винокур смеялся: "Что это за фамилия – Зицерман? Надо что-нибудь сценическое". Поэтому мы сделали – Александров.

 

-Почему вы перестали появляться в "Аншлаге"?

На "Аншлаг", с тех пор как я занят своей программой – а мы уже 5 лет ее делаем, – просто нет времени, хотя и Регина Дубовицкая, и генеральный продюсер Александр Досман, мой друг, меня в нее приглашают. Но этим нужно заняться, придумать какой-то номер, а мне сейчас не до этого.

 

-Вы много выступаете в России?

Нет, в России мы не выступаем вообще. Но эта программа живет. Мы записываем диски, выпускаем фильм и ездим на гастроли – в Израиль, Америку, Германию, Австралию. Сейчас ведем переговоры с Аргентиной и Испанией, это люди, которые не связаны с нашими местечками, но им интересно. Они, когда посмотрели наш фильм, ахнули. Они не могли поверить, что в России есть такая еврейская программа. В Аргентине много евреев, которые разговаривают на идише.

 

-Все-таки непонятно, почему программа "не звучит" в России?

Мы даже пробовали показать ее по телевидению, – это невозможно. Не принимают. Даже на канале "Культура" ответили, что не хотят прецедента. Что если они покажут нас, то другие национальности тоже начнут просить эфир. Словом, этот вопрос не пробивается. Программа звучит только на интернациональных студиях. А в России мы выпустили большую коллекцию записей для еврейских общин, и на больших праздниках эти общины их показывают. И то нас это радует, что хоть в таком виде эта программа доходит до нашего еврейского слушателя в России.

 

-Никогда не жалели, что выбрали такую стезю? Актером юмористического жанра быть легче… Заняли бы такое место на нашей эстраде, какое занимает тот же Владимир Винокур.

Ну, Винокур, это... надо иметь такой репертуар, и Винокуром надо еще в юморе стать. А вот здесь, это такое родное, это то, что уходит, уходит с нашими родителями, бабушками и дедушками. Эти – это песни того поколения, благодаря которому мы живем. Это – то поколение, которое перенесло Катастрофу, которое выжило в войне, которое перенесло все тяготы тяжких, нечеловеческих испытаний. Ведь местечки – это позорное, в общем-то, явление, если брать в мировом контексте. Это же настоящие гетто. Они не имели никаких прав. И только в 1913 году была "черта оседлости", потом ее отменили. А в 1917 году коммунисты пообещали всем народам равенство, поэтому евреи бросились в революцию. Потому что это был единственный шанс "выбиться в люди". И они были настоящими революционерами.

Это было одно желание – выйти из этого рабства, из этого вечного гетто. И на самом деле, моя программа – это дань благодарности этому поколению.

Мне очень важно, чтобы еврейская песня звучала – и звучала гордо. Чтобы мы сегодня ощутили именно величие, а не "местечковость" еврейской души. Почему летали герои Шагала? Потому, что они в вот этих маленьких забитых местечках мечтали о большом, о возвышенном, парили в облаках. Вот это – и моя задача в данном проекте. Мне хотелось, чтобы все сверкало на сцене. Конечно, это никакое не еврейское местечко, но мне очень хотелось, чтобы оно таким было! Мне хотелось возвысить имя Еврейского местечка до вот такого величия – музыки, красок! И сказать, что эта песня, которая когда то родилась в маленьком местечке, заслуживает такого же внимания, как любая итальянская, русская, украинская и все песни мира, потому что эта песня – песня великого народа.

 

Кругом одни евреи



Два вечера подряд, в воскресенье и вчера, в Еврейском культурном центре в Марьиной Роще гуляла еврейская общественность. Выпивали и закусывали по поводу презентации музыкального альбома "Песни еврейского местечка". На сцену исполнение местечковых песен было перенесено в театре "Новая опера" под патронажем фонда Юрия Башмета.

После того как весь зал в "Новой опере" встал и вместе с артистами спел на идиш финальное "Ломир алэ инэйнем!" (Давайте все вместе!), а над сценой зажглась звезда Давида, все VIP, независимо от национальной принадлежности, поехали в Марьину Рощу пить израильские вина, есть форшмак и фаршированную рыбу в честь виновника торжества - главного исполнителя актера Ефима Александрова, который заодно уже отметил и свой день рождения.

При входе в синагогу Еврейского культурного центра мужчинам выдавали праздничные белые кипы. Впрочем, настоящие правоверные евреи казенными шапочками пренебрегали, оставаясь в собственных черных шляпах. Среди надевших кипы первыми были Валентин Юдашкин, Михаил Задорнов, Владимир Винокур, Игорь Крутой и Игорь Николаев. Покрывши головы, они пошли фотографироваться с продюсером спектакля Яном Ашкиназием и героем вечера Ефимом Александровым. Вскоре появился и главный раввин России Берл Лазар, которого, надо заметить, редко встретишь на светских приемах. За ним - шеф-редактор ИД "Коммерсантъ" Андрей Васильев, который категорически отказался надевать кипу, объяснив, что "не любит традиционных еврейских одежд", а потом пошли - Эдвард Радзинский, Юлий Гусман, Михаил Жванецкий... Одним из последних приехал Юрий Башмет.

"Здесь сегодня все кошерное,- успокаивали гостей организаторы.- Обратите внимание, нет даже апельсинов! Так как они в этом году не кошерные. Потому что, вы не можете себе представить, но их поливали не теми удобрениями".

Но, конечно, ни о каком кошере речи быть уже не могло, когда начал говорить Иосиф Кобзон. Он сказал:

- Я рад, что сегодня на этот дружественный ужин приехали такие прекрасные люди, которые чтут наши, еврейские, традиции. Жаль, что многие из нас не говорят на идиш или иврите. Но после такого замечательного концерта ясно, что быть евреем - это почетно. И я рад, что здесь не только евреи. Ведь наша культура - это ценность для всего человечества. Я обещаю, что организую концерт Ефима Александрова в зале "Россия". Не скрою, что я замахнулся и на Дворец Съездов: еврейская музыка должна звучать с такой площадки. Но это уже вопрос государственный.

После чего тут же рассказал кстати и анекдот: - Сходила одна еврейская дама на премьеру фильма "Член парламента" и делится впечатлениями со своей приятельницей: "Знаешь, а я думала, что парламент - это фамилия!"

За столами уже шло веселье. Гости пели "Хава нагилу", многие выходили к сцене танцевать, все чествовали Фиму и целовались друг с другом.

Когда большая часть гостей разъехалась, подали-таки и горячее, особенно хороша была тушеная в белом вине горбуша. Те, кто ее дождался, были восхищены искусством поваров и гостеприимством хозяев. Пришедший поздно Юрий Башмет одним из последних и ушел. Оказалось, что правильно сделал.

АЛЕНА Ъ-АНТОНОВА Коммерсантъ 15.05.2001

 

В еврейских песнях – особая магия



С 22 января по 1 февраля это красочное представление смогут увидеть и жители восьми городов Германии.

Этот уникальный, феерический спектакль с великолепными декорациями и костюмами буквально со дня его рождения сопровождает не менее феерический успех. Аншлаг ему всегда обеспечен. И способствует этому не столько реклама, сколько молва: те, кто уже посмотрел шоу, спешат поделиться впечатлениями со своими знакомыми и родственниками, в том числе и с живущими в других странах. Поэтому, наверное, многие из читателей «РГ/РБ» знают, что, например, в городах Америки билеты на «Песни еврейского местечка» скупили... неожиданно возникшие там «билетные жучки». Как в былые, советские времена, они продавали их с наценкой перед началом представления. И что вы думаете? Расхватали у них билетики, как горячие пирожки в морозный день, несмотря на заломленные цены! А в Израиле, из-за большого наплыва публики, артистам пришлось работать по три спектакля в день, но и при такой нагрузке «за бортом» представления осталась масса народу, которому не удалось на него попасть.

Свою карьеру Ефим Александров начал как артист эстрады, работающий в жанре сатиры и юмора. Многие его эстрадные номера давно стали классикой российского юмора. Достаточно вспомнить миниатюры «Поликлиника» и «Электронная сваха», исполненные Александровым в дуете с Владимиром Винокуром, чтобы оценить мастерство этого артиста. Сольные выступления Александрова с юмористическими монологами и песнями, участие в телешоу «Аншлаг» и других телепрограммах также всегда вызывали единодушное признание у публики. Однако поистине мировую славу принес Ефиму проект «Песни еврейского местечка». Успех этого представления затмил популярность Александрова как комического актера. И теперь, в каком бы концерте он не выступал, от него ждут исполнения именно песен из спектакля, покорившего миллионы зрителей.

Успех проекта «Песни еврейского местечка» закономерен. Это монументальное, очень яркое и впечатляющее музыкальное шоу, сопровождаемое блистательно поставленными танцами, где каждый номер – самостоятельная миниатюра, виртуозно сыгранная Ефимом Александровым и артистами балета «Русские сезоны».

В основе программы шоу – старые, милых сердцу еврейские песни, знакомые многим из нас с детства. Кроме того, в программе немало редких произведений из «золотого фонда» еврейской культуры. Александров превратил концерт в настоящий драматический спектакль из мастерски рассказанных им историй о жизни еврейского местечка, переносящих зрителя в уютный, ушедший в прошлое мир, вызывающий добрую улыбку и ностальгическую грусть.

До сих пор жители Германии могли составить представление об этом уникальном шоу лишь по отдельным его номерам, использованным в различных телеконцертах, а также по телеверсии «Песен еврейского местечка», в которую вошла только часть спектакля. И лишь сейчас, благодаря концертному агентству Михаила Фридмана, нам предоставляется возможность увидеть это представление на сцене – вживую и целиком.

В преддверии германской премьеры спектакля корреспондент «РГ/РБ» встретился с Ефимом Александровым.

– Скажите, Ефим, насколько телеверсия спектакля «Песни еврейского местечка» отличается от музыкального шоу, с которым вы приезжаете в Германию?

– Телевидение имеет свои границы, прежде всего, временные, с которыми приходиться считаться. Поэтому за кадром осталось очень многое. Кроме того, за время, прошедшее с момента съемок, мы пополнили свой репертуар. И можно сказать, что для жителей Германии, даже тех, кто видел концерт по телевизору, это будет абсолютно новое шоу, которое, разумеется, не обойдется без известных и всеми любимых песен.

– Некоторые афоризмы из спектакля уже стали «народными». Например, «Красивая девушка, как пуля со смещенным центром тяжести – попадает в глаз, проходит сквозь сердце, бьет по карману и выходит боком». Кто пишет тексты для вас?

– Мне часто задают этот вопрос. Многие уверены, что эти репризы были придуманы писателем-сатириком. Но это не так. Все истории и шутки, использованные мною в спектакле, взяты из жизни. Я слышал их от отца, родственников, знакомых. Жизнь часто преподносит ситуации, перед которыми померкнет любая фантазия. А любая фантазия надуманна. То же можно сказать и о песне. Рожденная в народе, она всегда более искренна и глубока, чем композиторская. И потому лично для меня наш спектакль «Песни еврейского местечка» стал настоящим откровением. Я искренне каждый раз заново переживаю то, о чем пою и говорю со зрителем. Меня часто упрекают за это: нельзя так выкладываться, так обнажать душу… Но я не могу иначе, и дело не столько в моем личном отношении к выступлению, сколько в самих еврейских песнях. В них заложена особая магия – и в мелодии, и в тексте. Они никого не могут оставить равнодушными. Это песни души, они открыты и искренни. Может быть, поэтому на наши спектакли приходит немало зрителей, которым не знаком идиш. Хорошая песня понятна каждому.

 

Светит Звезда Еврейского Местечка!

Концерт Песни Еврейского Местечка - это праздник для души, это отдых для усталого ума, торжество красок и изобилие звуков.

Именно эти ощущения испытывали снова все, пришедшие в концертный зал 25 апреля. в Торонто.
Шел поезд, унося нас вдаль Менялись красивые костюмы, танцевались незабываемые танцы, звучала родная музыка... Но самым главным, самым незабываемым ощущением от концерта стало единство душ. Всех зрителей, от самых маленьких до самых пожилых, объединила музыка. Музыка и песни, родные для каждой еврейской души. Для старшего поколения, которое еще помнит жизнь в еврейском местечке или воспоминания близких к ней, концерт Александрова стал путешествием во времени. Слезы, появляющиеся на глазах наших бабушек и дедушек, напомнили о том, как дороги им воспоминания о мире, которого уже нет. О мире местечек, где все знали друг друга, где вместе плакали и смеялись, вместе молились и веселились, встречали "шабес" и провожали друзей в Америку. Мир Шолом-Алейхема - вот он, на сцене, рукой подать!
А тем временем на сцене происходили невероятные вещи... Молодежный ансамбль Экспресс - "дети разных народов", как сказал Александров - исполнял а-капелла еврейскую народную песню Чири-бим, чири-бом , вставляя отрывки из русской песни Вечерний звон . Удивительно, насколько гармонично переплелись эти две песни, символизируя многовековую связь русского и еврейского народов!
Задели душу слова Александрова о том, как после событий 11 сентября, после террористических актов в Нью-Йорке, его труппа должна была выступать в Израиле. Многие российские артисты моментально отменили свои поездки, и их можно понять. Но когда Ефим Александров обратился к своим артистам и спросил их, поедут ли они или стоит отменить концерт, эти бесстрашные молодые ребята и девушки ответили, что они поедут в Израиль и будут выступать. За это, - сказал маэстро Александров, - низкий вам поклон, ребята! Маэстро Александров стал душой зала. Его эмоции, жесты и движения стали своеобразным экраном, на котором отражались радость и боль еврейского народа.
Сильный голос богатого тембра завораживал зрителей и проникал прямо в душу. Казалось, артист Александров на несколько часов стал всемогущим и смог сделать своих зрителей по-настоящему счастливыми.
Еще одной трогательной деталью является то, что в Торонто живет сестра Ефима Александрова, Полина. Познакомившись за кулисами, мы долго беседовали с ней о Ефиме, о семье, о жизни в Торонто. Ее трогательная любовь и забота по отношению к Ефиму были видны с первого взгляда.
Концерт закончился, но воспоминания о нем надолго останутся с теми, кто пришел посетить мир Еврейского Местечка-2 . Ведь именно местечки и являлись целым миром для тех, кто жил в них, любил, страдал, рождался и умирал. Рядом со звездой местечка Шолом-Алейхема зажглась снова звезда Еврейского Местечка? Ефима Александрова!

Светлана Баркан 7 Maя 2004 г .

 

Ефим АЛЕКСАНДРОВ:

"Если хочешь узнать, что на уме у народа, послушай его песни"

27 декабря в 18.00 в Доме офицеров зрители увидят программу "Песни еврейского местечка", показ которой будет приурочен к национальному еврейскому празднику Ханука. Один из крупнейших популяризаторов песен на идише и автор данного музыкального проекта -Ефим Александров – ответил на вопросы Репортера.

 

- Что вы приготовили для самарских зрителей?

- Мы привезем в Самару нашу новую программу из музыкального культурологического проекта "Песни еврейского местечка". Этот проект изначально был задуман нами как музыкальный. Его цель – сохранить культурное еврейское наследие. Песни исполняются-на языке идиш, который занесен ЮНЕСКО в "Красную книгу исчезающих языков". Еще до появления программы вместе с Российским государственным симфоническим оркестром кинематографии мы записали диск. В его создании также участвовали лучшие джазмены страны, солисты оркестра Лундстрема, детские коллективы. Презентация этого музыкального диска состоялась в 2001 году в театре "Новая опера" в Москве. Надо сказать, что наша работа была замечена, потому что, по решению экспертного совета российской национальной премии "Человек года", я стал "человеком года" в музыкальной номинации. Я получал эту премию вместе с великими мастерами нашей культуры: Сергеем Михалковым, Олегом Табаковым.

По отзывам иностранной прессы тех стран, где мы выступаем, а выступаем мы в очень многих странах мира, это, пожалуй, единственная столь емкая программа, посвященная теме еврейской песни на идише, еврейской тематике. Все эти песни когда-то родились в еврейских местечках. Когда мы задумали эту программу, мы решили сделать ее с использованием ярких образов и красок.Основу программы составляют песни на идиш, песни наших замечательных предков, некогда жителей еврейских местечек. Вы понимаете, в чем важность этого материала... Наши бабушки и дедушки в свое время приняли на себя всю тяжесть Холокоста, войны, тяжелое бремя так называемой черты оседлости, которая существовала еще при царизме, – это тоже было своеобразное гетто. И вот эти люди, несмотря на тяжесть жизни, на голод и холод, сумели сохранить оптимизм и сохранить эту музыку. Они подают сегодняшним поколениям пример того, как, несмотря ни на что, выше нести знамя своей души. Вот главная задача нашей музыкальной программы. Безусловно, это память о наших замечательных предках.

В этом году мы сделали продолжение нашего проекта – "Песни еврейского местечка – 2". Наша программа с успехом прошла в центральном государственном концертном зале "Россия" и вызвала большой интерес.

 

- Среди зрителей, которые приходят на ваши концерты, много молодых людей?

- Как это ни странно, в зале появляется все больше и больше молодежи, людей среднего возраста. Что самое приятное, так это когда мы видим, что люди приводят своих детей, и они сидят и с большим удовольствием слушают песни. Вы знаете, в программе "Песни еврейского местечка" спрятано какое-то таинство. Когда поешь, то даже люди, не понимающие идиш, всеми фибрами души на уровне подсознания воспринимают эти песни. Надо сказать, что у нас самые популярные еврейские песни, которые стали мировыми шлягерами. Эти песни рождались в еврейских местечках, некоторые из них появлялись как бы извне, то есть были написаны нашими музыкантами-иммигрантами еще в начале прошлого столетия. Но все эти песни – песни еврейской души, которые несут очень важную информацию на уровне подсознания. Они насквозь проникнуты добром и теплотой наших бабушек и дедушек, а это очень важно.

Самое интересное, что, например, на концерт в зале "Россия" пришло очень много людей не только еврейской национальности. Я считаю, что это прекрасно. Говорят, если хочешь узнать, что на уме у народа, послушай его песни. Действительно, когда послушаешь еврейские песни, то поймешь, что это песни очень мирного народа, в них очень много тепла и света. Евреи всю жизнь пели только об одном: о маме, о детях, о радости, о субботе. Они поют о том, что протекает крыша, о бедности, но никогда в еврейских песнях не было призыва взять в руки оружие или что-то в этом роде.

- Ваше лицо стало узнаваемым благодаря вашей совместной работе с Владимиром Винокуром, в том числе в программе "Аншлаг! Аншлаг! ". Не жалеете, что поменяли поле деятельности?

- На самом деле программа "Песни еврейского местечка" появилась благодаря Винокуру, вернее, с его подачи. Когда я с ним работал и мы выезжали за рубеж, мы делали один шуточный номер на еврейскую тему. Это пользовалось у зрителей большим успехом, и потом постепенно из одного номера родилось целое отделение концерта; когда мы выезжали за границу, мой старший коллега и друг Владимир Винокур давал мне возможность выступать с этими песнями прямо в юмористической программе. Эти песни очень хорошо ложились в русло нашей программы и всегда принимались с большим энтузиазмом нашими зрителями. А потом, когда я начал серьезно готовить этот музыкальный проект вместе с моими друзьями – музыкантами, вокалистами, танцорами, хореографами, -мне при шлось оставить Владимира Винокура. Конечно же, моя работа с Винокуром очень помогла мне: "Песни еврейского местечка" пронизаны юмором, причем он более народный, а не придуман авторами. Это воспоминания детства, записки из жизни еврейского местечка, очень смешные истории о людях, которые населяли эти местечки. Это до сих пор звучит очень смешно и весело. Юмор действительно не знает границ.

 

- А симфонический оркестр вы тоже собираетесь привезти в Самару?

- Дело в том, что вывезти целый симфонический оркестр, а это более 100 человек, просто невозможно, причем по многим причинам. Даже за рубежом мы этого не делаем. Это происходит только в Москве, и то, только когда мы пишем телевизионную версию концерта или записываем музыкальный диск. Тем не менее, у нас такой полноценный камерный театрально-музыкальный спектакль, где звучит замечательная фонограмма оркестра, но все на сцене происходит по-настоящему.

У нас есть песни, которые никогда не звучали с большим симфоническим оркестром. Знаете, это похоже на исполнение мечты маленького мальчика из еврейского местечка: спеть любимую песню под аккомпанемент большого симфонического оркестра. Эта программа – своеобразная мечта местечкового еврея, который слышит свои песни в ярких красках симфонической музыки.

 

- Вы сами пишете песни?

- В нашей программе некоторые песни написаны мною, их немного, но они есть. Звучат и известные песни, и песни, написанные специально для нашей программы, а также песни, которые написал я на стихи моего отца. Так получилось, что когда мы работали над программой, нашему музыкальному редактору я принес стихи моего отца на идише. При этом я не сказал, чьи это стихи. Она прочитала, и у нее вдруг появились на глазах слезы. Она сказала, что это очень сильные и драматичные стихи. И только после этого я сказал, что это написано моим отцом. Мы утвердили эти песни. Я показывал их нескольким композиторам, но для того, чтобы понять сущность этих песен, наверное, надо быть евреем с Украины. Тогда я сам сел за рояль и попробовал сочинять музыку. В музыке других композиторов мне не хватало украинской мелодики. Евреи были вынуждены жить в разных странах, и происходил своеобразный творческий обмен: в песнях евреев, которые живут в Молдавии, есть какие-то молдавские мотивы, на Украине – украинские, в Узбекистане – узбекские, и так далее. Взаимопроникновение и взаимодействие культур – это замечательное явление, способ обогащения мировой культуры.

 

- Вы говорили о мечте еврейского мальчика. А о чем мечтали вы в своем детстве?

- Я жил на Украине в маленьком еврейском местечке. Когда я учился в музыкальной школе, я мечтал как минимум быть дирижером военного оркестра: я мечтал пройтись по главной улице нашего местечка в белом пиджаке, дирижируя военным духовым оркестром. Такая у меня была мечта в раннем детстве. Мечта более чем осуществилась, потому что сегодня мы поем песни с большим, даже не духовым, а симфоническим оркестром.

Действительно, песни еврейского местечка в нашей программе звучат как мечта, как стремление души. Помните, как в полотнах Шагала: еврей, который жил, трудился в маленьком местечке в постоянных заботах о пропитании, а его душа летала высоко-высоко...

 

- Насколько я знаю, концерты в России для вас – большая редкость. Кто стал инициатором вашего выступления в Самаре?

- К сожалению, эту программу знают больше за рубежом. Мы дали более 80 музыкальных представлений в США, Израиле, Германии, Австралии. Но так получилось, что в России за всю истории существования программы было буквально несколько концертов: пять в Москве и один в Нижнем Новгороде. Поэтому меня очень радует, что представители Самарской еврейской общины после посещения нашего концерта в Москве пригласили "Песни еврейского местечка" в ваш замечательный город. Самарцев ждет наша последняя программа. Буквально несколько недель назад мы вернулись из большого тура, в ходе которого мы выступили в 10 американских и в 12 израильских городах. Я думаю, что в Самаре наш концерт тоже будет своеобразным праздником – праздником еврейской музыки и еврейской души. Песни, которые будут звучать в нашей программе, – это песни, согретые поколениями. Я гарантирую, что никто из зрителей не уйдет домой без хорошего настроения.

Илья Чернышев. 20 февраля 2006

 

В Кишиневе показали шоу «Песни еврейского местечка».

Третьего октября в Национальный дворец со всех концов Кишинева съезжались люди. Долгожданный и трогательный подарок, напомнивший всем о детстве, вручил кишиневцам Ефим Александров-Зицерман, который привез свое шоу «Песни еврейского местечка». Вместе с Ефимом выступили Московский государственный ансамбль танца «Русские сезоны» и Вокальный квартет государственного оркестра эстрадно-джазовой музыки имени Олега Лундстрема. «Необычные, эффектные программы Ефима Александрова известны во всем мире – от Сан-Франциско до Тель-Авива, от Иерусалима до Москвы. Но в Кишиневе подобный концерт состоится впервые, – сообщала о мероприятии столичная пресса. – Как стало известно от организаторов вечера, цикл песен на идише для этого концерта собирался почти четыре года; тексты и даже ноты присылали люди из разных мест, помогая создать уникальную программу на «мамэ лошн». Любители и знатоки идиша в Кишиневе окрестили концерт «событием года, которое они долго ждали»».

В октябре 2004 года на церемонии «Человек года», организованной ФЕОР, Ефим Александров получил премию в номинации «Музыка» за многолетнюю деятельность по возрождению еврейской народной песни. Тогда же был особо отмечен альбом «Песни еврейского местечка» и театрализованное представление с тем же названием.

Началось все, по словам Ефима, еще тогда, когда он работал с Владимиром Винокуром – на первых постперестроечных гастролях в рамках пародийного номера, который пользовался неизменным успехом, Ефим Александров исполнял песенку «Ицик хочет жениться». Шли годы, и постепенно мечта маленького мальчика из еврейского местечка Бершадь Винницкой области, где он впервые услышал песни на идише, превратилась в реальность. Более того – стала подарком для множества людей во всем мире. «Почему летали герои Шагала? Потому что они в маленьких забитых местечках мечтали о большом, парили в облаках. Вот это – моя задача в данном проекте. Мне хотелось, чтобы все сверкало на сцене. Мне хотелось возвысить имя Еврейского местечка до вот такого величия – музыки, красок…» — сказал Ефим Александров-Зицерман в интервью журналу «Лехаим».

В Молдове, где традиции идиша не только живы, но и развиваются еврейской общиной республики, этот сюрприз, безусловно, был принят с восторгом и благодарностью. Устроить его помогла Ассоциация еврейских организаций и общин Республики Молдова, а также молдавские и израильские бизнесмены.

Татьяна Носова из Кишинева

 

Ефим Александров: "И будет всем вам – «А МЭХАЕ!»"

 

01 ноября 2005. С 5 по 13 ноября в девяти городах нашей страны пройдут концерты Ефима Александрова. Накануне прилёта в Израиль артист дал телефонное интервью журналисту «Israelinfo.ru» Дмитрию Айзину.

- Здравствуйте, Ефим! Совсем недавно с блеском прошли ваши выступления в Соединённых Штатах, и теперь – очередное свидание с израильскими зрителями. С каким настроением вы к нам приезжаете?

- Здравствуйте, Дима! Вы правы, гастроли в Америке получились очень удачными, поэтому весь наш коллектив пребывает в прекрасном настроении и в радостном ожидании новой встречи с замечательной публикой на святой земле.
В США нас принимали очень радушно: запомнились слова одного из зрителей старшего возраста на концерте в Лос-Анджелесе, который подошёл после выступления и с чувством сказал:
- Знаете, Фима, ваши концерты – это такая своеобразная синагога, в которой молятся не словами, а песнями. Это синагога памяти о наших бабушках и дедушках. Это синагога еврейской души, потому что музыка, которая в ней льётся, прошла от светлых душ тех, благодаря которым мы живём сегодня на этом свете, через нашу историю, в наши души.
После таких слов, какое может быть настроение у артиста?! Мы нисколько не сомневаемся, что такой же тёплый приём ждёт нашу программу и в Израиле.

- Примечательно, что она называется «А Мэхае!», вместо традиционных «Песен еврейского местечка».

- В новой программе мы собрали самые любимые песни еврейского местечка. Почему мы назвали концерт «А Мэхае!»? В принципе, я обязательно расскажу об этом на всех выступлениях, но ваши читатели узнают прямо сейчас. «А Мэхае!» — это возглас удовольствия, которое можно было услышать от еврея, когда ему было очень хорошо.
Помню из своего детства, был у нас такой дядя Шмиль, который, когда заходил в русскую парную и устраивался поудобнее на дощатом лежаке, выпускал из себя, словно пар, это смачное восклицание: «А Мэхае!» Это значило – восхитительно! Упоительно!
Мы очень хотим, чтобы люди, которые придут послушать эти замечательные песни с зажигательными народными танцами, тоже воскликнули дружно это традиционное, еврейское, душевное, старинное, доброе «А Мэхае!» – Какое удовольствие!

- С вами, как всегда, приезжают талантливые певцы и танцоры, которые наверняка сделают программу яркой и незабываемой!

- Мы прибываем довольно большим коллективом. В его состав входят и хореографический ансамбль, и джазовая вокальная группа, которая сопровождает наши песни. Кроме самых полюбившихся публике песен из наших предыдущих программ, мы подготовили к этому концерту и новые, написанные специально для «А Мэхае!»
Но и это ещё не всё. Наших зрителей, в новой программе, ждёт и несколько сюрпризов. Мы уже начали работу над совершенно новым проектом, где будут звучать еврейские песни советской поры. Это очень интересная тема. Эти песни исполнялись, в своё время, на русском языке и были, как правило, запрещёнными. Причём не только на официальной эстраде, но даже и в ресторанах. В лучшем случае, в существовавших тогда «рапортичках» записывали – «молдавский народный танец», – играя «Семь сорок» или «Хава Нагилу». Некоторые из таких песен уже вошли в нашу нынешнюю программу и в Америке принимались залами на ура. Думаю, что и израильская их премьера будет столь же удачной.

- Ефим, вы уже приезжали к нам в разгар очередной арабской интифады. В Израиле, в этом смысле, как вы понимаете, мало что меняется. Разве что зачуханный иранский президент давеча добавил масла в огонь, рассказав миру о своих планах в отношении «сионистского образования». Вы испытываете, скажем так, «неартистические» волнения в связи с поездкой на Ближний Восток?

- Однажды мы должны были выступать в Нетании. Концерт – вечером, а днём группа наших артистов решила прогуляться по центру города. Они успели отойти всего на квартал от небольшого уличного кафе, когда там прозвучал мощный взрыв террориста-смертника. Эти девочки и мальчики самых разных национальностей, которые приехали в Израиль исполнять песни еврейского местечка, никогда в жизни не оказывались так близко от террора и смерти. Очень взволнованные прибежали они в гостиницу, постучались ко мне в номер:
- Ефим Борисович, теперь… концерта, наверное, не будет? Наверное, никто не придёт?..
Ответом им, а главное – террористам, конечно же, был переполненный зал в Нетании тем же вечером.
Всякое бывало! Только в Израиле нам, по приезду, вместо цветов вручали, под роспись, противогазы. Вы помните, конечно, тот период. Меня пригласили в одну из программ на русскоязычном ТВ Израиля, и я, обращаясь к зрителям, приглашал их приходить на наши концерты:
- Берите свои противогазы и приходите, всё равно это лучше, чем сидеть с противогазами дома!
А ведь у нас и у самих есть дома! И семьи, которые страшно за своих волновались. Тогда ведь в Израиле отменились практически все гастроли, мы были единственными, кто приехал. Я просто сказал тогда ребятам, что если мы не поедем, и отменят ещё и песни еврейского местечка в Израиле, значит – не еврейская у нас программа!
Никто не отказался лететь. Только мужья некоторых девочек их танцевального ансамбля подходили и говорили: «Жаль, мы не умеем танцевать, а то полетели бы вместо своих жён. У нас ведь дети остаются, у кого – и по двое, и по трое!»
- Почему вы думаете, что мы летим на гибель? – Я их успокаивал, как мог. – Мы едем дарить счастье и радость людям нашими песнями. Потому что, пока звучат такие песни небо всегда остаётся мирным!

- Будем надеяться, что и на этот раз ваши концерты принесут не только подлинную радость зрителям, но и ещё одну частичку мира и любви для Израиля! Хорошего вам полёта и до встречи на земле обетованной!

- Большое спасибо! Мы приглашаем всех на наши выступления и обещаем – будет вам «А Мэхае!»

Автор:Дмитрий Айзин.

 

Родом из местечка.

«Песни еврейского местечка». Музыкальный проект с таким названием впервые осуществлен в России. Знаменитые песни на идише были записаны певцом и художественным руководителем проекта Ефимом Александровым в сопровождении Российского Государственного симфонического оркестра кинематографии, академического хора, группы домристов оркестра народных инструментов, а также известных джазовых солистов-инструменталистов.

 

Ефим Александров с гордостью заявляет: «Хочешь, чтобы лес продолжал расти, посади свое дерево. Наши представления – те же “деревья”. Люди называют меня “трубадуром еврейского местечка, прославляющим его в своих песнях”!»

Во многих городах и странах с успехом прошли спектакли Александрова, увидел свет альбом, ставший популярным у всех любителей старых, трогательных песен на идише.

Уже скоро, 8 февраля, в ГЦКЗ «Россия» зрители увидят совсем новое, зажигательное шоу «Песни еврейского местечка – 2».

Мы побеседовали с Ефимом Александровым в Московском еврейском общинном центре. Надеюсь, читателям будет интересно познакомиться с артистом, дарящим настоящую радость.

– Расскажите, пожалуйста, о своем детстве.

– Я родился в городе Подволочиске, Тернопольской области. По воспоминаниям, это было большое еврейское местечко. В нем насчитывалось целых семь синагог. До 1939 года это была территория Польши, потом перешла к Советскому Союзу. Мои родители появились там в послевоенные годы. Но от еврейского местечка уже мало что осталось, всего две-три семьи. А детство мое прошло в Винницкой области, в городке Бершадь, откуда родом мои родители. Туда я приезжал на летние каникулы. В нем еще проводились редкие бар-мицвы, игрались хупы. Вообще, еврейское местечко «советской поры» – это очень интересная тема, для которой еще не нашлось своего Бабеля.

И, конечно, разные музыкальные произведения были впервые подслушаны мной именно в Бершади.

Мои родители разговаривали только на идише, который был первым и главным языком. А уже потом шли русский и украинский. В детстве я говорил на украинском, но какие-то вещи понимал и на идише. Иногда родители, как это водилось во многих семьях, специально переходили на идиш, чтобы что-то скрыть от детских ушей. Когда пришла пора идти в первый класс, папу, работавшего тогда в редакции районной газеты, перевели в Волочиск, именно там я закончил школу.

Вся эта среда и послужила толчком к моему духовному развитию в соответствующем, так сказать, «еврейском» направлении.

– Вы с детства мечтали быть артистом?

– Когда я был очень маленьким, я говорил, что буду мясником. Мне очень нравился один мясник, так «красиво и мужественно» рубивший на рынке мясо. Но мама, хотя принимала во внимание убогие советские времена и вечно пустые прилавки магазинов, вздыхала и напутственно советовала: «Нет, сынок, только не мясником, тогда уж лучше будь директором мясного магазина». С шести лет я уже был активным участником различных кружков художественной самодеятельности, у меня была кличка – «Фима-артист». Я занимался пением, танцами, выступал с юморесками и читал со сцены. Успел побывать октябренком, пионером, комсомольцем. В партию, правда, никогда не вступал, а через предыдущие ступени прошел.

– А как попали в вуз?

– Я закончил Днепропетровское государственное театральное училище, работал немного в Тернопольском театре кукол.

 Затем я попал в армию, в подмосковный Подольск, а позже – в Реутов, в строительные войска, тогда евреев, в основном, брали в стройбат. Правда, сначала меня определили в ракетные войска. Но приехавший позже военный представитель однозначно заявил: «Извините, Ефим, но нам не разрешили тебя брать».

И вы не поверите, из Тернопольского военкомата меня вернули домой! Моя мама страшно удивилась! Путь в ракетные войска мне был закрыт из-за страшного антисемитизма тех лет. Около месяца я ждал призыва. Потом все-таки призвали и отправили в строительные войска. Я активно, даже неистово, можно сказать, участвовал в художественной самодеятельности. Очень благодарен тем людям в армии, которые фактически направили меня сдавать вступительные экзамены в ГИТИС.

Поступил я с первого раза на факультет музыкального театра, где готовились солисты оперы и оперетты. На курсе замечательного профессора Михаила Борисовича Мордвинова, в классе очень известного баса, народного артиста СССР Алексея Сергеева, солиста Ансамбля песни и пляски, я постигал азы вокала. Мордвинов, художественный руководитель нашего курса, поступил очень хитро. Сделал вид, что не хочет меня принимать, но комиссия убедила Михаила Борисовича, что у «мальчика [то есть у меня!] очень хороший голос и его непременно следует зачислить».

– ГИТИС, наверное, многое вам дал?

– С самых первых минут поступления началось мое путешествие в мир музыкального театра. В середине 80-х, на третьем курсе института, я уже работал стажером театра, бывшего тогда в очень сложном положении. Это – «Камерный еврейский музыкальный театр» под руководством Михаила Глуза. Его создатель – Юрий Шерлинг – к тому времени театр покинул.

Настоящую поддержку и помощь я нашел у М. Е. Котляровой и А. Е. Герцберга, истинных могикан еврейсого театра. Эти люди, носители литературного идиша, стали моими учителями и по-новому открыли для меня язык, казалось бы, знакомый с детства.

– Вы работали на эстраде с Владимиром Натановичем Винокуром.

– В театр Владимира Натановича я попал сразу после «Камерного еврейского музыкального театра». Тогда была выпущена моя первая кассета с шуточными песнями «А гицн паровоз». За рубежом еврейские песни из этого альбома исполнялись мной с большим успехом на концертах Владимира Винокура. За что я ему очень благодарен, ведь не каждый артист способен отдать молодому выпускнику целое отделение своей программы! А он дал моим номерам зеленый свет. До сегодняшнего дня Владимир Натанович – мой хороший друг.

– Как вы поддерживаете свой голос? Регулярно занимаетесь вокалом, пьете сырые яйца или поднимаете тяжести?

– Я иногда могу выпить, но не яйца. [Смеется.] Могу выпить по праздникам – вино, водку… Гири не поднимаю. Пока. От отца мне достался достаточно сильный голос…

– «Песни еврейского местечка» – это коммерческий проект? Или вы чувствуете какую-то связь с родными корнями?

– Песни еврейского местечка – песни души нашего народа.

Для меня это – чисто культурологический проект, а не коммерческий!

Сегодня идиш – это почти мертвый, уходящий язык, несмотря на обилие различных курсов и семинаров.

К большой моей печали, я не уверен, что идиш получит у нас развитие и станет разговорным. А песня – как раз та форма, которая поможет сохранить язык, благодаря которой он может жить и передаваться из поколения в поколение. Как сохранилась поэзия в песнях бардов, например.

Эта программа посвящена, прежде всего, нашим родителям, дедушкам и бабушкам. Старые музыкальные записи постепенно устаревают, портятся, теряют свое качество. А я считаю, что этим песням просто необходимо жить, что их нужно возродить как огромный пласт искусства! У меня собрана замечательная коллекция песен на идише, но у каждой вещи есть свой срок… Все устаревает, и шипящая и потрескавшаяся пластинка – это просто какой-то непригодный музейный экспонат, не позволяющий наслаждаться музыкальными записями в полной мере. Поэтому мы будем продолжать записывать песни на идише с использованием новейших технологий и средств. Мы хотим и дальше сотрудничать с большим симфоническим оркестром.

Ведь все эти песни занимают очень яркое и видное место в мировой музыкальной культуре. Некоторые из них вообще стали международными шлягерами, такие, как, например – Bei mir bist du schein. Мы стремимся ставить серьезные по форме и содержанию спектакли, а не петь под караоке и фанеру!

– Какая судьба у диска «Песни еврейского местечка»?

– Весь тираж диска мы с Яном Ашкеназием передали в Федерацию еврейских общин России, которая затем бесплатно раздала слушателям 15 тысяч кассет. Мы специально выпустили эти песни на кассетах, чтобы пожилым людям было удобнее ими пользоваться. За границей наши концерты идут в телевизионной версии.

– Где вы уже успели выступить за пределами России?

– Мы выступаем и в России, и в  странах СНГ, где уже было шесть концертов. И, конечно за рубежом. Потрясающий концерт был на 120 ­летие синагоги в Нижнем Новгороде, за что отдельное спасибо его главному раввину Шимону Бергману, который пошел на большие расходы, связанные с нашим приездом.

За границей мы выступали более восьмидесяти раз. В Канаде, в США, в Израиле, в Германии. В Германии, конечно, идиш понимают лучше всего. И, что удивительно, на моих концертах присутствовали настоящие немцы, правда, когда-то жившие в России.

– А где живет самый «благодарный» зритель?

– Cамая благодарная публика – это люди из Белоруссии, Украины, Прибалтики, Молдавии. Но весь этот зритель сейчас живет в Америке, Израиле. Есть отдельные города, где принимают чуть лучше, чуть хуже. Но скажу без ложной скромности, нас везде ждал ошеломляющий успех! Например, в Лос-Анджелесе, как в старые добрые времена в Бершадском доме культуры, люди, которым не хватило билетов, устроили настоящую потасовку, пытаясь прорваться в концертный зал. Они смели заслон, и нам пришлось самим наводить порядок, так как уже начались проблемы с местной полицией. Но когда пошли первые аккорды, мы извинились перед этими людьми за отсутствие лишних билетов в кассах концертного зала. На наше следующее выступление в Лос-Анджелесе все билеты были раскуплены за месяц.

А в Израиле залы были так переполнены, что нам пришлось давать по три концерта в день! Надо видеть эту публику! Конечно, в основном это люди среднего и старшего поколений, еще заставшие жизнь и обстановку в Тульчине, Бершади, Гайсине…

Некоторые приходят, порой даже не зная идиша, но вдруг у них в голове возникает какая-то картина прошлого, так как эту песню в детстве пела их бабушка, фаршируя рыбу. Человеческая душа воспроизводит эти моменты. Люди часто приводят на концерты своих малышей, особенно в США. Родители хотят передать детям какие-то ощущения прошлого. И мне очень приятно, когда первые ряды занимают нарядно одетые детишки в аккуратных костюмчиках и кипах. Наша задача и заключается в том, чтобы передать все это детям, чтобы эти песни жили и дальше.

За границей люди могут спокойно заплатить, к примеру, 40 долларов за билет. Но и здесь мы сталкиваемся с массой трудностей. Наш выездной коллектив насчитывает более 125 человек. Расходы на каждого, включая визовые оформления, питание, проживание – очень высоки. Чтобы поездка окупила себя, билеты на концерт должны стоить 400 долларов. Конечно, это невозможно. А государственной поддержки мы не имеем!

 – У вашего проекта хорошие спонсоры? Кто же еще участвует в его реализации?

– Наш проект ожил с помощью таких спонсоров, как Ян Михайлович Ашкеназий. Ян – настоящий меценат, благодаря нему мы впервые показали этот красочный спектакль, с симфоническим оркестром, со всеми эффектами постановочных форм в «Новой опере». Он очень любит еврейскую песню, он тоже из местечка, в нем живет «аидише НЕШОМЕ».

– Какие вопросы вам чаще всего задают зрители, друзья, живущие за океаном?

– Часто спрашивают, не боюсь ли я делать такую программу в России. И я рассказываю, что сейчас в России совсем другая жизнь, говорю о Московском еврейском общинном центре, его библиотеке, о том, что сейчас все поменялось, и мы живем большой дружной семьей, стараясь соблюдать заповеди Торы. Да, в СССР для галочки работал еврейский театр, выходил журнал «Советиш Геймланд», чтобы показать миру, что еврейский народ обладает такими же правами, как и другие нации. Но мы-то знаем, что это все делалось кровью и ценой человеческих жизней!

– А кто входит в ваш коллектив?

– Мой коллектив – это российский государственный симфонический оркестр кинематографии. Это аранжировщик всех песен – заслуженный деятель искусств России Юрий Якушев. Начинал Юрий в оркестре Муслима Магомаева. В мои песни он привносит свою, какую-то особую трактовку. Потом мы пробуем что-то добавить, что-то убавить, и рождается новая интересная вещь.

Мы с Яном Михайловичем выдали Якушеву удостоверение «народного еврея России».

С нами работает прекрасный человек и дирижер, народный артист России Сергей Скрипка. Не забуду и о нашем звукорежиссере Геннадии Папине, написавшем музыку к более чем четыремстам фильмам.

Мы постоянно гастролируем с московским государственным ансамблем танца «Русские сезоны» под руководством заслуженного деятеля искусств России – Николая Андросова, известнейшего балетмейстера. Так же со мной работает коллектив «Акапелла-экспресс», состоящий из лауреатов международных джазовых фестивалей. С ними мы побывали в Германии, США, нас везде принимают на ура.

Особенно приятно, когда из местечковой песенки вырастает большое симфоническое произведение, с огромным количеством скрипок и музыкантов. Мы ведь пригласили для сотрудничества еще и прославленный джазовый оркестр Олега Лундстрема, который добавил немного свингового звучания в эти песни.

– Ефим, существует ли такое понятие, как «еврейская музыка»?

– Еврейская музыка существует уже только потому, что она живет в сердце каждого еврея. Хотя у марокканского еврея будут cвои, марокканские мотивы, у горского – свои. Очень многое из еврейских мелодий взяла украинская музыка.

Замечу, что ни одна еврейская песня на идише не написана в мажоре. Только через слезу и боль! Это – особенность еврейской песни, которая будет существовать столько, сколько живут евреи, в разных, многоликих проявлениях.

Ведь в мире сегодня живут очень разные евреи, и я мечтаю, чтобы все еврейские культуры объединились, тогда мы станем еще сильнее!

Песни, которые я пою, – это песни души нашего народа. И они должны жить для нас и для наших детей!

– Вы сталкивались с проявлениями антисемитизма?

– Не то чтобы сталкивался, я очень страдал от него, когда мы жили на Западной Украине. Это было очень развито на бытовом уровне. Шли замшелые 70-е годы, отец постоянно ходил разбираться к директору школы, поводов для этого было достаточно. Например, гардеробщик нашей школы иногда кричал еврейским детишкам, стоящим в очереди за верхней одеждой: «Жиды! Лучше бы вы учились, чем по десять раз пальто свое брали!»

– Вы решили взять псевдоним «Александров», боясь новых проявлений семитофобии? Ведь ваша настоящая фамилия – Зицерман.

– Да нет, не поэтому. Вернее – не только поэтому! Просто, как говорится, перед артистом «выезжает его афиша». А советские времена, надпись «Ефим Зицерман» выглядела бы не рекламой артисту, а приманкой для антисемитских выпадов. И тогда я придумал себе звучный псевдоним.

– А какова этимология вашей фамилии – Зицерман?

– Точно не знаю. То ли в нашем роду был какой-то заседатель, то ли это просто человек, сидящий где-то…

– В родительской семье соблюдались еврейские традиции?

– В поминальные дни у нас, как и у наших еврейских соседей, всегда горели свечи, но это делалось так, чтобы не видели другие. Было просто страшно афишировать свою национальность, традиции, обычаи.

– А что сегодняшняя семья?

– Жена и сын полностью подчинены моему делу. Сын Борис – студент продюсерского факультета ГИТИСа, ему 20 лет. Боря очень помогает мне. С женой Натальей мы вместе 23 года. Супруга получает сейчас второе высшее образование, будет психологом.

Говорит, что идет на это, чтобы помогать мне психологически в нелегком пути пробивания средств для продолжения работы над «Песнями еврейского местечка».

Что касается традиции, мы стараемся соблюдать субботу. Это не всегда получается, но если возможность есть, мы отключаем все телефоны, и вместе идем в синагогу. Мы уже два раза участвовали во внесении Торы, вписывали в свиток свою букву, и такие мероприятия для нас – настоящий праздник!

– Что нового мы увидим в представлении «Песни еврейского местечка – 2»?

– В сопровождении Большого симфонического оркестра, хореографической группы, Академического хора, детского танцевального ансамбля, а также хора мальчиков Академии хорового искусства им. Свешникова, прозвучат известные (Lechaim, Itzik, A yidische mame) и неизвестные широкому кругу слушателей песни на идише. Мы совместим симфонический и джазовый оркестры, добавим акапельный вокал – бенд. Многие песни с этого концерта, были присланы нашими слушателями из разных уголков мира, даже из Австралии. И, конечно же, прозвучат песни, которые стали любимыми у зрителей наших программ и потому неизменно звучат в каждом моем концерте.

Хочу рассказать об одном случае. В Израиле ко мне обратилась одна пожилая женщина: «Наш дедушка перед смертью попросил поставить вашу кассету и велел всю свою коллекцию записей старинных песен на идише передать Ефиму Александрову, когда он будет в Израиле». Это исполнение долга перед умершим отцом, дедушкой, мужем было так трогательно, что поразило меня до глубины души, став лучшим подарком. Но вернемся к предстоящему концерту…. Организует концерт Александр Достман, заслуженный деятель искусств России, президент культурного фонда «Артес». Режиссер – Любовь Гречишникова. Нам очень помогает Федерация еврейских общин России, в частности, главный раввин России р.Берл Лазар, председатель правления Федерации еврейских общин России Александр Борода, с которыми у меня сложились хорошие, дружеские отношения. Самое главное – эти люди делают все, чтобы жила и процветала еврейская культура!

Когда мы только начали готовить эту программу, нам очень помогла фирма «Евроцемент» и лично – Филарет Ильич Гальчев (что удивительно – грек по национальности).

– Раввин р. Берл Лазар побывал на ваших спектаклях. Это все уже знают и обсуждают.

– И не раз! Однажды я решил по импровизировать и пригласил нашего раввина на сцену. Он станцевал так великолепно и сказал такую речь, что раввины, посмотрев этот фильм в США, тоже приходили на наши концерты и ждали песню «Аз дер Ребе»,чтобы вместе потанцевать на сцене. Мы с Федерацией еврейских общин России делаем одно большое дело: возрождаем культуру и находим корни, связывающие с прошлым. Постижение жизни мы начали с «мамен-лошен», с материнского языка. Первые слова наши бабушки говорили на идише, а мы всё в этой жизни понимаем и передаем через материнское слово. Мы хотим под эгидой ФЕОР сделать большой фестиваль песен на идише и провести эту программу по всем общинам России. Господин Александр Борода обещал рассмотреть это предложение. Думаю, этот замысел будет способствовать консолидации евреев России и СНГ.

– Были за вашу долгую концертную деятельность какие-то особо интересные или смешные случаи?

– Однажды наш аранжировщик, Юрий Якушев, заехал в прославленный Ансамбль песни и пляски им. Александрова. Беседуя с коллегами по цеху, он сказал, что сейчас продолжает работу над песнями еврейского местечка. В ансамбле очень долго и кропотливо разбирались, что же это за еврей такой, с фамилией, как у основателя и главного дирижера прославленного ансамбля?!

 Кто-то вспомнил, что у них давно лежит письмо со странным адресом: «Ансамбль песни и пляски им. Александрова. Еврейскому певцу – Ефиму Александрову». И приложены пластинки с песнями на идише. Приносят Якушеву это письмо. Песни – для меня! Некоторые из них прозвучат в новой программе. Билеты будут продаваться в кассах ГЦКЗ «Россия». Диск с песнями выйдет позже.

А в моих замыслах уже третье шоу, более шуточное. Но... не хочу раскрывать всех карт.

– Вашим родителям, наверное, очень приятно ваше стремление запечатлеть для потомков жизнь настоящего местечка? Они не пропускают ни одного концерта?

– Мой папа, человек с прекрасным голосом, предложил мне воспеть местечко, в котором прошло мое детство, и написал песню «Бершадь». Сейчас на идише мало пишут песни, а он написал. Сначала я принес эти стихи Марии Ефимовне Котляровой и просто прочитал их, не говоря, что автор – мой отец. И у нее на глазах выступили слезы. Она сказала, что это очень сильные стихи. Тогда я признался, что их придумал папа.

Я долго искал музыку под эту песню. Мне нужны были еврейская интонация и украинский размах, ведь Бершадь – украинское местечко. Неожиданно я сам сел за пианино, и написал песню Мein stetele Bershed. Ее презентация прошла в Америке, Израиле, она прозвучит и восьмого февраля.

 

– Об эмиграции задумывались?

– Нет такого русского, который не любит быстрой езды. И нет такого еврея, который бы никогда не думал об эмиграции! Каждый размышляет – ехать или не ехать? Я имел возможность уехать уже давно. Когда ездил по миру, мне предлагали совместный бизнес и т. д.

Но я остался в России, хотя вокруг меня люди повально уезжали! Я жил здесь и в более тяжелых и худших условиях, так почему бы не жить здесь, когда они улучшаются, и еврейская жизнь получает сегодня все более глубокое и сильное развитие?!

Я люблю путешествовать, ездить, но собираюсь в другие страны либо ради отдыха, либо с культурной миссией, которую мы несем своими «Песнями еврейского местечка».

– Расскажите, пожалуйста, про свои увлечения.

– «Хобби» у меня нет, я не коллекционирую марки, не собираю значки, правда – очень люблю почитать. По телевизору смотрю в основном новости и концерты. Из последних черпаю для себя что-то новое, уже с профессиональной точки зрения. Всегда изучаю периодику, иногда тянет на серьезные произведения, и не только еврейские. А из еврейской прессы регулярно читаю журнал «Лехаим» и газету «Еврейское слово», с которым вообще связана очень интересная история.

Сначала меня «подсадили» на это «Слово», как наркомана на иглу, еженедельно присылая газету домой в странном запечатанном конверте. Я привык, газета мне очень нравилась. А когда же присылать почему-то перестали, я уже сам, как заведенный, бегаю, ищу, где бы ее найти или купить.

Еще хочу сказать, что в МЕОЦе замечательная библиотека. Я увидел там прекрасные книги, старинные, современные, великолепно оснащенный компьютерами зал, меня это очень обрадовало! От корки до корки прочитал книгу «Сто еврейских местечек». Знаете, еще обожаю перечитывать фамилии дарителей библиотеки, печатающиеся в «Еврейском слове».

– Вы счастливый человек?

– Да, я чувствую себя счастливым, как и каждый, кто добивается поставленных задач. Предощущение момента, когда зазвучат «Песни еврейского местечка – 2», дарит мне ощущение огромного счастья и радости. Большое спасибо всем нашим импресарио, людям, которые искренне любят еврейские песни. Хочу подчеркнуть, что помощь нам меценаты оказывают отнюдь не ради денег, а для души.

– Что вы хотели бы пожелать читателям «Еврейского слова»?

– От всей души желаю всем читателям здоровья и удачи во всех намеченных целях и делах! Увидимся 8 февраля, в ГЦКЗ «Россия»!

Яна Глезина. «ЕВРЕЙСКОЕ СЛОВО», №3 (226), 2005 г .

 


"Еврейская музыка жила во мне с детства"

 

МОСКВА, 27 декабря (АЕН) - Корреспондент Агентства еврейских новостей побеседовала с Ефимом Александровым – человеком, многие годы активно работающим в жанре еврейской песни, лауреатом Российской национальной премии "Человек года", лауреатом премии ФЕОР "Человек года – 5764".

За многолетнюю деятельность по возрождению еврейской народной песни израильский телевизионный канал "Израиль Плюс" на своей ежегодной церемонии "Золотая девятка", где победители в 9 номинациях определялись в результате голосования, в котором приняли участие сотни тысяч русскоязычных израильтян, наградил Ефима Александрова призом "За вклад во всемирную еврейскую культуру" - специальной "Золотой девяткой".

 

- Вы блестяще начали свою карьеру как юморист, выступающий вместе с Владимиром Винокуром. Почему Вы решили обратиться к песням еврейского местечка?

- На самом деле все это жило во мне с рождения. Я родился в маленьком местечке Подволочиск Тернопольской области на Украине. После войны мама - медицинский работник, была направлена в Подволочискую районную больницу, где проработала в инфекционном отделении более 30 лет. Отец воевал, после демобилизации окончил Львовский государственный университет и работал заведующим отделом писем районной газеты г. Подволочиска. Потом папу перевели в соседний Волочиский район. А мое детство прошло в Бершади Винницкой области, где буквально все каникулы я жил у своих гостеприимных родственников. Там на всём были страшные следы войны.

Так получилось, что во время войны Бершадское гетто было под румынской управой, и там было некоторое послабление по сравнению с другими гетто. Туда были пригнаны евреи из Румынии и они хоть как то договаривались с румынскими полицаями. Но это все равно было ужасно! Дед мой Хаим, и бабушка Полина, по маминой линии, погибли в этом гетто…

Еврейская музыка жила во мне с детства, впитывалась на свадьбах, на праздниках. Папа и мама разговаривали на идиш, и я их понимал – это был украинский идиш. Потом я закончил Днепропетровское театральное училище, потом ГИТИС в Москве. Ещё, будучи студентом Гитиса, попал на стажировку в Музыкальный камерный еврейский театр, тогда уже под руководством Михаила Глуза. Там я дебютировал в спектакле "Хеломские мудрецы". Там услышал еврейские песни в профессиональном переложении, там по-настоящему влюбился в еврейскую музыку. Когда я был приглашен в театр Владимира Винокура, я и там испытывал рьяное желание петь еврейские песни.

И именно благодаря участию Владимира Винокура, его доброй руке, родился первоначальный вариант программы еврейских песен. Когда мы выезжали в зарубежные гастроли, я сначала в рамках наших юмористических программ исполнял несколько шуточных еврейских песен, и эти песни всегда проходили с огромным успехом! Да и до сих пор при встрече с Володей Винокуром, когда подымаем бокалы вдохновенно в два голоса заводим: "Ле-ха-им, а шне-псл ло-мир махн…".

 

- Различается ли восприятие еврейских песен в разных странах?

- Практически нет. Мы очень тщательно выстроили программу. Сейчас у нас достаточно большой коллектив: танцевальная группа, джазовый вокальный ансамбль… Мы очень продуктивно сотрудничаем с аранжировщиком заслуженным деятелём искусств России Юрием Якушевым, с Российским государственным симфоническим оркестром кинематографии и лично с его бессменным руководителем, дирижёром, народным артистом России, профессором Сергеем Скрипкой, с хореографом – постановщиком, заслуженным деятелем искусств России Николаем Андросовым.

У нас есть несколько разных программ, но некоторые песни – например, "Ицик женился", "А идишэ мама", "Ломир алэ инейнем" бессменно проходят через все программы. Многие еврейские песни сочинили в прошлом столетии эмигранты в Новом Свете – великолепные музыканты, выходцы из местечек. Там были написаны "Кузина", "Их хоб дих цу фил либ", "Ба мир бисту шейн"" и др. Песни, которые я исполняю, это прежде всего, песни еврейской души, и они воспринимаются в разных странах практически одинаково.

Впрочем, в Австралии всегда особенно теплый прием ждет песню "Мойшеле", возможно, это связано с теми местами, откуда когда-то приехали люди. Иногда пытаются поправлять произношение, это бывает очень смешно. Как говорится, "наш ребе самый лучший", и наш идиш тоже самый правильный… Иногда я говорю на концертах: "какая разница – зайге "зинд" или зайге "зунд", были бы все здоровы".

 

- Вы часто бываете в Израиле?

- В Израиле мы работаем практически ежегодно. Работали даже во время интифады, когда были прекращены гастроли всех зарубежных коллективов. Мы практически приехали на войну, нам всем прямо в отеле выдали противогазы. Я собрал ребят и сказал: "Мы едем не погибать, а поддерживать!". Наши ребята- дети разных народов, и евреев среди них не так много, но все они влюблены в нашу еврейскую программу. Как когда - то сказал мне перед записью нашего первого диска Сергей Скрипка: - "Фима, не волнуйтесь, каждый настоящий музыкант в душе немножечко еврей".

Выступая по радио в Израиле, я сказал: "Берите свои противогазы и приходите на концерт". Однажды, когда ребята прошли квартал в Натании, там произошел теракт – прямо за их спиной раздался взрыв, их обдало горячим воздухом. Казалось, этому не будет конца. А на концерте, в тот же вечер, люди стояли в проходах. У нас было особое внутреннее состояние, мы как будто молились.

 

- Скажите, а где Вы научились так замечательно танцевать?

- Я учился на музыкальном факультете ГИТИСа, там было 6 часов занятий танцами разных эпох и народов каждую неделю. Это была большая школа. Но в еврейском танце все немножко по-другому. И Андросов не поправляет мои движения – он считает, что из меня "лезут" такие настоящие еврейские движения, которые сложно поставить. Движение рождает душа, а в еврейском танце очень много души. Посмотрите, как танцует наш главный раввин Берл Лазар – все хореографы засматриваются!

А я Вам скажу – мы были в Америке, и к нам раввины просились потанцевать, чтобы показать всем, что нужно не унывать. Для нас, евреев, это очень важно - быть радостными и передавать "флюиды радости" другим. У главного раввина России это гениально получается – я преклоняюсь перед этим человеком, он творит радостные, прекрасные, светлые дела, у него душа нараспашку, именно поэтому он может ТАК танцевать еврейские танцы… Радость жизни дарованной нам Богом, благодарность Богу – все прослеживается там.

Анна Баскакова